Трусы

Написано в 2009

Ей было 27. Точнее почти 28. Она была сестра моей подруги. Наши с ней встречи не были длительными, и обычно происходили у них дома, когда  я приходила в гости к подруге.  Она была высокой, с маленькой грудью, но вполне круглой попкой. Ее крашенные в баклажановый цвет волосы едва прикрывали шею и спадали смешными кудряшками, лицо ее было покрыто маленьким веснушками, а тонкая полоска губ всегда подведена розовым карандашом. Глубоко посаженные темно-зеленые глаза чаще выражали задумчивость, реже безмятежность. В их уголках уже образовались тоненькие едва заметные морщинки, еще одна, глубокая – на широком лбу – все от привычки часто поднимать брови. Она любила украшать себя бижутерией и всякими безделушками, ей казалось, что без них она выглядит бесцветно, словно суп без зелени.

Итак, ей было 27. Уже не 20, когда горячая кровь бьет в виски и девушка способна на безумства, не 25, когда объятия мужчины ощущаешь в полной мере и тонешь в них, как тонет вишня в густом мартини. В почти 28 ценность любви и секса для нее выглядели иначе. Я знала, что она уже успела трижды побывать замужем и разводилась всякий раз, едва истекали шесть месяцев брака.  Брак номер один был заключен, когда ей исполнилось 20, она выбрала мужчину, он выбрал ее, они назначили день, надели свадебные наряды и поставили подпись в табелях в отделении районного ЗАГСа. Ровно через полгода она подала на развод. Брак номер два произошел в 24. Аналогичный сценарий. Второй даже внешне походил на первого жениха. Они подали заявление, а потом сыграли свадьбу. Скромнее предыдущей. Она настояла. Она надела платье другого цвета, он черные костюм – он-то женился впервые. Через шесть месяцев они развелись. Знаете, что было в третий раз? Да. Только платье она не надела, решила обойтись юбкой и шелковой блузой с широким бантом на шее. Каждый раз после истечения срока она обвиняла своих мужей в черствости и невнимательности, и в то же время, заполучив свободу без капли страданий находила уют в объятиях другого. Совсем скоро.  Нет, она не страдала от своих разводов. Почти. Но винила всегда их, судьбу и черт знает кого еще.

Мы встретились с ней в самолете. Я летела в командировку в Москву, а она к родственникам в гости. В последние несколько месяцев я была очень занята по работе и не виделась с подругой, ее я тоже не видела. Мы обе обрадовались встрече и поменялись местами с соседом по креслу. Она села рядом и опустив маленький столик, поставила на него прозрачный стакан с минеральной водой, которую как раз принесла стюардесса. Пригубив, она вежливо поинтересовалась моими делами. Получив ответ, который, скорее всего, ее не очень интересовал. Я хотела спросить, не развелась ли она, так как по моим подсчетам со дня ее брака прошло более полугода, но решила не приставать с расспросами. Она сама сказала.

- Я развелась. В очередной раз, – она кисло улыбнулась. Я молчала. – А знаешь почему? – Я пожала плечами. -  Из-за трусов.

- ???

- Семейных.  – Она вздохнула как-то мучительно. – Каждый раз.  И все из-за поганых семейных трусов.  И… еще живота. Да. Живота.

- Чем тебе семейные трусы не угодили? – Серьезно спросила я. – И живот?

- Они… понимаешь, - она замялась. – Они растягиваются! Ты понимаешь?

- Нет. – Коротко сказала я, и тут же добавила. - Я ни разу не была замужем.

Она смотрела в иллюминатор, сложа худенькие руки на коленях, спустя, наверное, минуту, она начала потирать безымянный палец правой руки – тот самый, где совсем недавно было обручальное кольцо.

- Всегда, когда я встречала мужчину – отмечала в своей выдуманной книжке плюсов и минусов его живот и нижнее белье. Живот мужчины – это практически его характер. По нему многое можно рассказать о владельце. Если живот втянут, значит мужчина ведет активный образ жизни – скорее всего часто занимается любовью, к чему-то стремится, еще бежит по жизни, когда живот становится рыхлым как маленький сугроб, значит он уже расслабился, по вечерам – пиво, секс раз в неделю и прочее. Когда он явно  выпирает – есть несколько вариантов – у мужчины ожирение, с которым он в силу здоровья не может справиться, проблемы с кишечником и тому подобное. А второй вариант – он наплевал на себя и решил, что уже всего достиг, можно остановиться, расслабиться, в жизни ведь уже все сделано. – Все это она произнесла на одном дыхании в непоколебимой уверенности в своих взглядах.

- Ну и что? Причем тут трусы?

- Не улавливаешь связь? – она подняла брови и морщинка стала совсем явной.

- Не-а.

- Когда я выходила замуж, у них не было животов! – она сделала паузу, видимо, чтобы я переварила. – Потом они расслаблялись. С приобретением статуса мужа уже ничего не нужно доказывать, крепость взята, оружие сложено. А трусы… ты просто не знаешь, как они обожают подолгу ходить в одних и тех же трусах. – Она допила воду и передала стаканчик стюардессе. – Трусы растягивались из-за животов.

Самолет вошел в зону турбулентности, он загудел, а нас хорошенько потрясло.

- Но теперь все будет иначе, - уже весело сказала она.

- Ты больше не выйдешь замуж?

- Ну что ты! – она сцепила руки за головой и откинулась на кресле с мечтательным видом. – Он просто не будет надевать трусы, а я … возможно не увижу живота. 

Когда самолет приземлился, мы сели в разные такси. Я поехала на работу, а она, наверное, искать того, кто не носит трусы…